Дом на двоих  - Александра Черчень

И где-то совсем глубоко – отголосок прежней, большой, светлой и чистой… дури. Потому что по дороге я таки посмотрела на себя в зеркало. Мельком, но посмотрела, привычно обегая отражение взглядом – не растрепана ли, правильно ли одета… Рефлексы так быстро никуда не деваются, это факт…

Глубоко вдохнув и облизав пересохшие губы, я распахнула дверь и холодно произнесла:

– Здравствуй, Патрик.

Не буду врать – эта картина приходила мне в голову не раз. Ровно до того момента, как я провела первую ночь в этом доме. Точнее, в норе брауни… Ну а какая женщина не будет представлять, как ОН стоит у ее двери с повинной головой, поджатым хвостом и букетом роз? Как ОН умоляет вернуться, кается в грехах и с болью сообщает, что не может жить без тебя, единственной и незабвенной… ну и так далее.

Хотя в случае с Патриком Кларком такие мечты были нереальны уже потому, что этот человек никаких грехов за собой не ощущал по определению. Слишком великолепен. И при этом отличный манипулятор. Никому и никогда до Патрика не удавалось меня подмять! Мы прожили вместе больше года, и все это время я была такой зайкой, что собственные родители бы не узнали. Великолепный мужчина принимал заботу и восхищение как должное, снисходительно чесал меня за ушком и даже признавал, что я не совсем бездарна…

Так что о поджатом хвосте не шло и речи.

– Здравствуй, Беа.

А вот поджатые губы – это да!

На лице моего бывшего мужчины было буквально написано: ради тебя, идиотки, я, великий и прекрасный, был вынужден ехать в эту глушь, а ты держишь меня на пороге и не падаешь в обморок от счастья!

Ну вот так, да. Не падаю.

Патрик окинул меня оценивающим взглядом и уже открыл было рот, но воздержался. Только губы еще сильнее поджал.

Да, дорогой, я в шортах! Хотя, конечно, должна была ждать тебя каждый день в приличном платье и с накрашенными губками. И не помнить ни единого твоего слова из того скандала, который ты устроил, узнав, что заказ отдали мне. Особенно высказывания о том, каким именно путем я, полная бездарность, этого добилась…

– Я хотел написать тебе, но решил, что лучше поговорить в реале. А ты забралась в такую глушь… Еле нашел!

Выверенное движение головы, отбросившее со лба прядь волос. Обаятельная улыбка. И в глазах растет недоумение. Ну извините. Расцветать от счастья и кидаться на шею у меня и в мыслях нет.

– Понимаю, ты удивлена… Но видишь ли, Беа, я ведь приехал по делу! Думаю, ты будешь удивлена еще раз, причем приятно удивлена! – заявил он, протискиваясь мимо меня в дом. – Ужасная дорога! Я успел проголодаться!

– Чай будешь? – ровно спросила я, страшно сожалея о своем хорошем воспитании.

– Конечно! – облегченно отозвался Патрик и заозирался. – Какой прелестный старый дом… Но жизнь затворницы не для тебя, дорогая. Согласись, в этой глуши…

Продолжая разглагольствовать, он прошел вслед за мной на кухню и резко умолк. Сюрпри-и-из!

Впрочем, я и сама испытала изрядный шок.

Кэйр, разумеется, никуда не ушел. Но с первого взгляда я его и не узнала.

За столом сидел молодой человек самого обычного вида. Джинсы, черная футболка с изображением какой-то рок-группы, собранные в хвост волосы… Очень симпатичный, но не более того. Я хмыкнула и широким жестом указала столбом стоявшему Патрику на табуретку.

– Доброго вечера, мистер! – радушно сказал мой узник и представился: – Я сосед Беаты, Кэйр. Ваш визит прервал наш ужин. Присоединяйтесь, прошу!

– Патрик Кларк, – сообщил Патрик, отмирая. – Сосед, говорите? Очень… приятно.

– И я рад знакомству! – покивал король Неблагого двора, всем видом демонстрируя дружелюбие. – Ох! Что ж вы так неаккуратно…

Я подскочила к севшему мимо табуретки бывшему и, помогая ему подняться, краем глаза заметила Айкена, отпрыгнувшего от стола. Хм… А мой гость явно не понравился брауни…

Сконфуженный Патрик отряхивал штаны и косился на мнимого соседа. Хотя почему мнимого… Он ведь действительно сосед! Моя половина светлая, его половина темная…

– Прошу прощения… – мямлил бывший. – Не привык, знаете ли, к такой мебели…

– Да что вы! – замахал руками дивный лорд. – Вы человек городской, что тут извиняться! В нашей глуши все по-простому, по-деревенски…

Понятно. Подслушивал…

Я загремела кастрюльками – как бы то ни было, а гостя следует кормить. И какое на самом деле счастье, что Кэйр не ушел! Разговаривать с бывшим мне не хотелось от слова «совсем». Ни по делу, ни без дела. Да и какое у него может быть ко мне дело?..

Выяснив, что всю еду мы с его ушастым величеством слопали, я развела руками и сообщила:

– Чай и плюшки. Еще сыр, кажется, есть…

– Сыр подойдет, – благосклонно согласился Патрик.

– О-о-о, вы не пожалеете, мистер Кларк! – немедленно вмешался король. – Айке… Мы все здесь закупаемся у тетушки Молли, ее корова – это просто волшебное существо!

– В самом деле? – хмыкнул Патрик. – А вы уверены в чистоплотности вашей тетушки? К тому же я совершенно отвык от домашней еды! Не нужно сыра, Беата.

– Нет-нет! – возразил мой милый сосед. – Вы просто обязаны попробовать!

– Я выпью чаю и съем булочку, – вздохнул Патрик. – А потом мы… Беа! У тебя что – нет нормального сахара? Подай, пожалуйста. Ты же знаешь, что я…

Но я не успела даже рот раскрыть.

– Так вот же он, – Кэйр, невинно хлопая ресницами, указал на сахарницу.

И да, в ней уже лежал кусковой сахар. И щипчики присутствовали. Экий сервис, однако! И кого ради?..

В ответ на мой злобный взгляд король подмигнул и продолжил светскую беседу с гостем:

– А вы кто будете по профессии, мистер Кларк?

– Я художник, – скромно сообщил Патрик. – Скоро в Дублине откроется выставка, на которой будут мои последние картины.

– Как интересно! – восхищенно воскликнул сосед.

Патрик подвинул к себе налитую мной чашку, взялся за щипчики… и из его пальцев с шипением выскользнули две крошечные змейки.

– Ай!

– Что такое? – взволнованно спросил Кэйр. – Ох, как вы неловки… Ну да ничего, позвольте, я помогу!

Бывший с выпученными глазами уставился на руку соседа, спокойно взявшую упавшие на стол щипчики. Зажмурился. Потряс головой.

– Устал, – сказал он с недоумением.

– К нам не так-то просто добраться! Ужасная дорога! – подхватил Кэйр, накладывая ему в чашку сахар. – Трех кусочков достаточно?

– Да-да, благодарю!

Патрик схватился за чашку и попытался отпить. Но чай, попирая все законы физики, потек не к его губам, а в другую сторону – вверх! Я с трудом сдержала хихиканье и невинно указала: